"Слёзы " Иуды" и камертон Д. Балтажи

0
Голосов: 0

386

"Слёзы " Иуды" и камертон Д. Балтажи

Камертон Дмитрия Балтажи.

Камертон-это инструмент, фиксирующий эталонную высоту звука. А далее следует настройка музыкального инструмента, необходимого для воздействия на душу человека.
Новая книга рассказов Дмитрия так и называется - «Камертон души», а душа эта вполне конкретная –твардицкая и немного кириет-лунгская. Твардица и Кириет-Лунга это как Тараклия и Копчак- неразделни сме.
В жизни жителей Тараклийского района происходят удивительные явления: в то время когда вокруг бушуют глобальные, перестроечные громыхания, у нас наблюдается явное оживление в спортивной ,музейной, музыкально-песенной, танцевальной и даже в литературной области. Есть , конечно, и модная программа для желающих стать программистами, что, безусловно, добавляет Тараклии очки в негласном соревновании с соседними райцентрами, но всё же, «центр тяжести» тараклийской общественной жизни на данном историческом отрезке расположен в области культурных проявлений. А это уже деятельность коллективной души. Кишинёвские начальники никак не могут понять, почему мы изо всех сил стремимся сохранить Тараклийский район. Оно и понятно: для них жители Тараклийского или Дюндюшанского, Каушанского районов на одно лицо: бюджеты, дороги, больницы, школы…И всё это надо оптимизировать и унифицировать для удобства державного управления. А как же национальные, исторические и ментальные особенности? Да вы что? На дворе глобализация…Ваши детки прежде всего нужны транснациональным компаниям и чем меньше они будут привязаны к вашим тараклийским, местечковым особенностям, тем они будут более успешны на мировой, гладиаторской арене.
В рассказе «Слёзы " Иуды» есть такие строчки:
«Впечатлённые происходящим на сцене, мы молча размышляли, каждый о своём. И тут я неожиданно заметил подрагивающие плечи Ивана Станчева. Тот самый признак безмолвного мужского плача, когда не особо пытаются скрывать слёзы.
На сцене стояла девушка из малоизвестного большому миру болгарского села Голица, что на Украине, и исполняла песню «Моя страна, моя България». Мощь голоса и душевная проникновенность заставили зрительный зал встать со своих мест. И была буря аплодисментов в награду.
А «Иуда» плакал. И это были одновременно слёзы умиления, радости, гордости и сожаления.
– О, Боже, как она любит Болгарию, – не оборачиваясь, прошептал сквозь слёзы Иван, – и как мы здесь, в Болгарии, всё это потеряли!»
Я это прекрасно представляю и понимаю, потому что в далёком 1989 году мы, группа тараклийской молодёжи в составе театральной группы впервые в жизни пересекли государственную границу и попали в страну наших предков. Мы пребывали в невероятно одновременно загипнотизированном и возбужденном состоянии. Мы перед собой видели не обыкновенных жителей вполне провинциальной страны с начальством, которое демонстрировало к нам неподдельное почтение. Но не как к своим соплеменникам, а как представителям великой страны. Но мы на это не обращали внимания-вокруг себя мы видели только возрожденцев, гайдуков, революционеров, христоботевых и лилиивановых. Мы всё время стремились завертеть хоро и петь болгарские народные песни.
Представляю, как это странно выглядело в глазах скептической интеллигенции, которая уже ждала освобождения от «соца» и от всей этой державной, пропагандисткой шумихи, эксплуатирующей болгарскую народность. И вдруг появляются какие-то странные молодые люди из СССР, разговривающие на руско-болгарском, сельском суржике и пытаются внушать, что «Болгария-это звучит гордо». Они ещё и поют «Пътнико свиден» - чисто комсомольско номенклатурную песню и, наверняка, представления не имеют о « Metallika» и тем паче о «Depeche Mode». Короче, советский колхоз…
Теперь, конечно, Болгария самая заурядная и даже отстающая от других балканцев, страна с теми же проблемами, что были и тогда, когда её оставили наши инициативные предки. У нас сейчас своя бессарабская Болгария и может быть по этой причине наблюдается активность тараклийцев в культурной области. Сейчас главное не повторить печальный путь балканской Болгарии и не зацикливаться на чисто фольклорном наследии и тем более на исторических событиях и личностях, которые к нашей жизни имеют весьма отдаленное отношение.
Во всяком случае, в рассказах Дмитрия Балтажи советское прошлое органично дополняет сентиментальное повествования за твардичанските българи от старото време. Это тем более трогательно, что многие из нас, читателей этой книги сами уже перешли в категорию « българите от старото, съветското време».
В Доме культуры Твардицы есть замечательная картина из колхозной жизни. Не вообще, а именно нашей, буджакской.. Перед глазами сразу возникают видения нашего детства, когда мы носились по колхозным полям, бахчам.,градинам , садам и динакам…Всю вокруг-колхозное, всё вокруг моё!
А теперь -унылая безлюдность среди полей и виноградников. Всё теперь совсем не наше-а западных кредиторов…
Но остались чудесные, художественные очерки Дмитрия Балтажи, которые передают неповторимый колорит советского, социалистического проекта. И они прекрасное дополнение к рассказам другого нашего земляка- Петра Васильевича Люленова. Может когда –нибудь в нашей среде появится кинорежиссёр и у него не будет проблем с историческим материалом.
Книга « Камертон души» явилась хем долгожданным отражением нашей самобытной жизни в литературном произведении, хем активного проявления нового поколения бессарбцев из фонда «Български дух» и тех, кто их поддерживает.

Слёзы "Иуды"

Бывает же иногда так, что и за целый год близкого общения с определённым человеком ваши отношения остаются достаточно прохладными, ровными и неоткровенными. Однако бывает и наоборот. Первый рассеянный взгляд в прихожей дома, куда нас поселили, – и мгновенный интерес и настороженность в душе: каков же он, этот новый человек, с кем придётся налаживать хоть какие-то (ради приличия) контакты в ближайшие три дня?
Именно такое знакомство произошло в конце жаркого августа в болгарском городке Балчик с очередным случайно-неслучайным новым индивидуумом, который ворвался в мою творческую судьбу своим лохматым и слегка небритым образом, с горящими глазами на впалом одухотворённом лице.
Мы прилично сидели за одним столиком, рядом с другими участниками Международного фестиваля «Българско наследство», во время вечера знакомств, который душевно вела хозяйка форума Маруся Костова. Здесь я узнал, что мой визави – Иван Станчев – заметная фигура в творческой обойме софийских литераторов, а также свободно практикующий режиссёр и автор пяти сборников стихов .
– Наздраве! – и первый глоток ракии, из бесконечного последующего их числа, как бы скрепил наше знакомство и перевёл его в плоскость намечающегося приятельства. И действительно, мы вскоре нашли точки соприкосновения в легкой беспредметной беседе и также свободно стали не понимать друг друга, когда речь заходила о поэтическом творчестве, астрологии или истории происхождения болгарского народа. Мы (а в нашем дискуссионном круге были ещё и большой любитель истории из Твардицы Пётр Бритков, инженер из Добрича Иван Петров и забавный человек с непостоянными местами проживания, по имени Мариан) вечерами долго и с наслаждением пили ракию, шутили и обсуждали все темы, что всплывают ненароком в подобных компаниях.
Днём мы усердно работали на форуме, где каждый своим посильным творческим вкладом демонстрировали миру, что же мы можем оставить потомкам в виде болгарского наследства.
Из пяти книг Ивана Станчева нашему кругу новых знакомых одна весьма запала в душу своим забавным и на первый взгляд абсурдным заглавием от первого лица «Аз, Юда, споделям ви» («Я, Иуда, говорю вам»). Заглавие спонтанно перешло на безобидного автора. Словно безалаберные мальчишки, в тесном общении мы, зрелые мужики, запросто стали именовать писателя «Иуда», а он понимал истоки нашего подшучивания и не считал нужным возражать или оправдываться. «Иуда», так «Иуда».
И действительно, всё стихотворное творчество нашего нового знакомого было исполнено высоких дум в сочетании с простыми истинами Христовых времён, пронизано историческими параллелями, размышлениями, мистикой и догадками о человеческом бытии. От имени Иуды Иван Станчев, например, писал:
…«Мы ели хлеб – Твоё тело, … «Ядохме хляба – твоето тяло,
пили вино – кровь Твою… пихме вино – твоята кръв…
И чего же ждём теперь – расставанья? И сега какво чакаме – раздяла?
И я ли должен предать Тебя почему-то? И аз ли трябва да те предам
небом ли я обречен - стать наживкой?» Небето мен ли натовари – да съм .. стръв?

И после подобных строк, которые родились во внутреннем мире поэта, понимаешь величие и смелость полёта его воображения, знание им многих тонкостей философии мироздания. В какой-то мере мне представилось, что вот этот человек не от мира сего. Его мало затрагивали людские комплексы и условности поведения. Он всем своим творчеством обозначил, касаясь темы о неземном, некое превосходство над всеми нами, пишущими лишь о том, что мы видим и что можем обобщить из нашего наследства. И что в таком случае значат наши смех и слёзы против «слёз» его Иуды? Одного из двенадцати, общавшегося с самим Спасителем.
И настал день субботний, последний в фестивальном календаре, когда программой было определено подведение итогов всего Форума «Българско наследство», как его научно-литературной части, так и сценического марафона, который провели исполнители танцевально-песенного искусства.
С лёгкой тенью грусти от предстоящего расставания мы сидели в полусумрачном зрительном зале народного читалища «Паисий Хилендарски – 1870». Я – и дружище Иван, который за эти четыре незабываемых дня стал для меня своим, понятным, близким… Который польстил мне надписью на первой странице подаренной им книги: «На Дмитрий из душището ми!». То есть, не просто от души, но от «душището» – «большой души».
Яркой чередой на сцене сменялись призёры фестиваля, которым члены жюри, после вручения знаков отличия, предоставляли возможность исполнить один или несколько номеров на радость зрителям, как признание высокой степени исполнительского мастерства. С наслаждением любовались мы танцевальной феерией, хоровым и вокальным песенным исполнением разновозрастных самодеятельных артистов из Болгарии, Румынии, Молдовы, Украины. Все они пришли, чтобы показать своё искусство, сохранённое наследство своих предков, свою приверженность к родным болгарским корням,..
Впечатлённые происходящим на сцене, мы молча размышляли, каждый о своём. И тут я неожиданно заметил подрагивающие плечи Ивана Станчева. Тот самый признак безмолвного мужского плача, когда не особо пытаются скрывать слёзы.
На сцене стояла девушка из малоизвестного большому миру болгарского села Голица, что на Украине, и исполняла песню «Моя страна, моя България». Мощь голоса и душевная проникновенность заставили зрительный зал встать со своих мест. И была буря аплодисментов в награду.
А «Иуда» плакал. И это были одновременно слёзы умиления, радости, гордости и сожаления.
– О, Боже, как она любит Болгарию, – не оборачиваясь, прошептал сквозь слёзы Иван, – и как мы здесь, в Болгарии, всё это потеряли!
Это были слова человека, проникающего своим талантом в тайны мироздания и, вместе с тем, как нельзя лучше понимающего суть простых слов: «Любовь к Родине».
← Либерия: печальная история «Свободной страны» Болграшкият патриот В. Азманов →

Комментарии