За Тараклию ! Валентин Кунев

0
Голосов: 0

79

За Тараклию !   Валентин Кунев



В 2019 году исполняется ровно 20 лет с момента второго рождения Тараклийского района. Тогда, в 1999 году, эта административно-территориальная единица, где компактно проживают болгары Молдовы, была упразднена. Сейчас мало кто помнит этапы и действующих лиц той эпопеи, в ходе которой бессарабским болгарам удалось отстоять свои коллективные права, убедив кишиневских политиков, что их предубеждения не имеют под собой оснований. Портал «Svetlina.Online», который поддерживается фондом „Български Дух”, публикует интервью с одной из ключевых фигур той эпохи – бывшим вице-премьер-министром, экс-председателем «Болгарской общины» Молдовы Валентином Куневым, – человеком, который мало говорил, но очень много сделал для развития нашей общности.

– Валентин Петрович, то, что случилось 20 лет назад- это было чудо или результат целенаправленной работы? Спрашиваю не любопытства ради, а из-за накопленного Вами опыта – судя по всему, Молдове предстоит новый виток административно-территориальной реформы.

– На первый взгляд сохранение Тараклийского района в его нынешних административных границах можно считать чудом, особенно, если учитывать тот фон, на котором происходили события 20-летней давности. Ведь не надо забывать реальность, в которой мы тогда жили. Совсем недавно имел место поход волонтеров на Гагаузию, на востоке страны полыхнул приднестровский конфликт. Представляете ход мыслей руководителей Молдовы, которые столкнулись сразу с двумя такими напряженными ситуациями?

Кстати, во время напряженности на юге страны болгары показали себя с наилучшей стороны. Жители болгарских сел – Твардицы, Валя-Пержей – не остались равнодушными к бедам гагаузов, продемонстрировав, что сосед есть сосед и нельзя смотреть безучастно как ему хотят бить морду. Женщины вышли с иконами на дороги, по которым двигались волонтеры, мужчины – с закуской и выпивкой. Останавливали, говорили, угощали, уговаривали. И в итоге все закончилось благополучно – без пролития крови.

К сожалению, на приднестровском направлении в 1992 году ситуацию не удалось удержать. И именно из-за такого напряженного фона, когда появилась наша – тараклийская – проблема, она воспринималась очень тяжело. Хотя, по сути своей, она кардинальна отличалась от первых двух.

И поэтому процесс ее нормализации потребовал большого напряжения всех сил нашего сообщества – и здесь в Кишиневе, и, конечно, в самом Тараклийском районе.

Чтобы получить представление о масштабе, приведу лишь один пример: центральное правительство дважды приняло решение по Тараклийскому району. Как человек, который не понаслышке знает о механизме работы государственного аппарата, могу сказать – прилагались неимоверные усилия, чтобы довести нашу точку зрения, снять неясности, прояснить спорные моменты. На эту задачу работал не я один, а десятки и сотни людей, которые, каждый на своем уровне, встречались, писали письма, объясняли, отвечали на вопросы, порой очень каверзные.

– Как удалось обеспечить это единство, ведь и тогда, наверняка, кто-то ставил во главу угла партийную дисциплину или карьерную перспективу?

– Знаете, даже сейчас стыдно это признавать, но беда объединяет. Да, у кого-то была боязнь, что неправильно поймут – я вспоминаю, что собирались в лесополосах, чтобы никто не видел. Но ощущение приближения общей беды, того, что мы лишимся места под солнцем, заставила объединиться и левых, и правых, и кишиневскую интеллигенцию, и руководителей хозяйств в населенных пунктах района. Единение было тотальным. 20 лет назад болгары Молдовы четко продемонстрировали: они могут жертвовать личным во имя общественного блага.

– Примеры можно привести? А то сам порой грешу безаппеляционностью.

В 1999 году я уже не занимал государственных постов, а выступал в роли общественного деятеля. На меня не давил груз должности, я мог довольно свободно и резко высказывать свою позицию, что и делал, например, в прессе. При этом по сохранившимся неформальным каналам общения я мог донести коллективную точку зрения бессарабских болгар в высокие кабинеты.

Намного сложнее было тем, кто работал в органах управления Тараклийского района и его руководителю Кириллу Дарманчеву. Он был государственным функционером, с него и спрос был во много раз больше. Но тем не менее, на местах, в самом районе провели титаническую работу. Каждый может ознакомиться с документами, которые тогда принимались, чтобы понять – насколько они грамотно составлены.

Перечислять всех –времени и места не хватит. Обобщая, я могу твердо сказать – каждый на своем месте делал свою часть работы – причем не по принуждению, а по велению души.

Получая такую поддержку с места, здесь, в Кишиневе, мы делали все, чтобы снять опасения кишиневских политиков, основное из которых – существовавшие подозрения в тайном сепаратизме. Они считали, что проблемы на юге будут продолжаться, предполагая, что этот прецедент распространится на всю республику. Вместе с К. Дарманчевым мы побывали во всех кабинетах, встречались с депутатами, убеждая их, что как таковой болгарской проблемы нет, что обвинения в сепаратизме и яйца выеденного не стоят.
– Верили?

– Не все, и не всегда. Но у самой организации «Болгарская община», у ее представителей, например, руководителей хозяйств, был огромный авторитет на республиканском уровне. Наши собеседники знали – если мы даем слово, оно будет выполнено. И время показало, что такой подход оправдан. Мы тогда просили: дайте район в нынешних границах и получите стабильность на юге Молдовы на долгие годы. Тогда здравый разум возобладал и за все эти двадцать лет кто-то слышал о Тараклийском районе как источнике проблем?



– Так что это было тогда, 20 лет назад, добрая воля кишиневских политиков или разумный компромисс, Валентин Петрович?

– На доброту надейся, а сам не плошай, – так, если позволите, переиначу известную мудрость. Мы действительно работали – целенаправленно, комплексно, я вам напомню, что даже села с неболгарским население на состоявшемся тогда референдуме проголосовали за сохранение Тараклийского района. А ведь были попытки расколоть население района по национальному признаку – целая правительственная комиссия выясняла реальное положение дел в регионе. Но нам удалось сохранить единство – в том числе, чем я очень горжусь, и межнациональное.

– Вы в тот период уже не являлись вице-премьером, административных рычагов не было. Однако позиция общественной организации, коей и являлась «Болгарская община», были весомой. Что удивительно, особенно с учетом нравов эпохи конца 90-х.

– «Болгарская община» пользовалась колоссальным авторитетом, меня как ее руководителя приглашали в правительство, в парламент, когда обсуждался даже мало-мальски значимый вопрос, касающийся болгар Молдовы. Руководство страны знало – если хочешь узнать проблемы, хочешь повлиять на вопросы, связанные с болгарами, надо начинать с общины, с ее лидеров. И если уж достигалась договоренность, то она априори выполнялась. Других вариантов развития событий даже теоретически не было.

– Как удалось добиться такого авторитета? И как авторитет общины, болгарской организации, позволял быть вхожим в кабинеты, где болгар выслушивали?

– Авторитет сам по себе не появляется. Его создают люди. В то время в руководство общины входили очень авторитетные люди в стране. Это были руководители хозяйств, о которых все говорили – это люди слова. Они просто по определению не могли себе позволить что-то пообещать, а потом не исполнить.

Перед тем как предпринять какой-либо шаг, что-то сделать, мы всегда советовались. Во время этих дискуссий были разные мнения, но по итогам мы всегда выступали консолидировано, не допуская разногласий. Тем более мы знали позицию народа, на основе которой и строились наши действия. Мнение людей – это и есть самый надежный фундамент.

– Тем не менее обвинения в сепаратизме мало кого оставят равнодушным

Эти обвинения были шиты белыми нитками. Они надуманны. Вы болгарин и я болгарин, мы оба знаем истинное положение дел: люди в Тараклийском районе были, есть и будут законопослушными гражданами Молдовы. 20 лет назад мы ничего противозаконного не делали, все происходило в рамках правого поля – мы общались с государственными институтами, с чиновниками – дискутировали, объясняли нашу позицию, приводили аргументы. И этот подход оказался верным. Его итогом стало сохранение района в его нынешнем виде.

– Мне те события напоминают нынешние дни: пестрый состав парламента, очень много фракций с разными позициями, диаметрально противоположными. И судя по всему опять предстоит решать тот же вопрос – тараклийский. Поделитесь: как Вы выбирали с кем работать? Для Вас было важно – искать союзников среди левых или правых, игнорировали ли кого-то принципиально?

– Я приведу пример для живой иллюстрации нашего подхода. Как-то после очередной встречи с кем-то из политиков, у покойного Петра Михайловича Парликова созрела идея и он организовал в Твардице, которая знаменита своим гостеприимством, встречу в ресторане. Я сейчас не буду называть имена, но в ней приняли участие самые яркие политики того времени. Мы всех усадили за один стол, где поначалу началась жесткая дискуссия. Зато, когда расходились непримиримые соперники в пленарном зале, все они дружески обнимались. Я хочу сказать, что мы со всеми работали – для нас главным было добиться нужного болгарской общности результата.

– В правительстве Вы отвечали за экономический блок вопросов. В этой связи – каковы перспективы развития Тараклийского района в его нынешнем виде?

Сейчас район немного просел. Но это временное явление и связано с тем, что часть руководителей затянула с проведением реформ. Их понять можно – они не поддержали перемены, потому что их хозяйства спокойно справлялись с социальной нагрузкой, как, например, в Твардице.

Болезненный этап перемен практически завершен и я могу сказать, что сейчас все налаживается. Недавно попались на глаза данные по «Агроглед»-у, они собирают по 60-70 центнеров с гектара – в советское время за такое давала звание Героя труда.

Я считаю, что в новые условия болгары может и с опозданием, но достаточно динамично входят. Да, есть сложности, в том числе и климатические, но не стоит забывать о цикличности. В целом, район экономически самодостаточный, ему, конечно, надо подтянуть перерабатывающую сферу, способствовать созданию уникальных производств.

Объединение с другими районами убьет изюминку – компактное проживание болгар. Этноса, который доказал, что его представители не позволят себе обидеть и унизить своих соседей.

Беседовал директор фонда «Български Дух» Олег Косых
← попса, рок и мир Коледен шопар →

Комментарии 1