Как живеят наште българя ? или велопробег по родным местам бессарабских поэтов

+1
Голосов: 1

1160

Как живеят наште българя ? или велопробег по родным местам бессарабских поэтов
Как живеят наште българя ? или велопробег по родным местам бессарабских поэтов


Это наш второй велопробег по Бессарабской Болгарии.
Первый был совершен нами в прошлом году вокруг озера Ялпуг. На этот раз поводом для путешествия в центральную часть бывшего Болгарского Водворения послужило объявление молодежного клуба «Актив» (Одесса) о проведении им традиционного слета команд из болгарских сел нескольких районов Одесской области. Местом проведения встречи было определено село Бабата (Островное) Арцизского района. Это родное село патриарха бессарабскоболгарской поезии Бурлак-Вълканова.

«На кого ли съм нужен в края роден?
и песента защо ли пак скърби?
Аз знам: земята - майка благородна,
Тя ще прежали моите беди.» П. Бурлак-Вълканов

Никто из нас в тех заповедных местах не был и потому вызвали интерес и любопытство. К тому же можно было сравнить жизнь сородичей, разделенных между двумя странами:

« Отново между нас Троянов вал
И пак бразда крои буджашкия кър,
Отново митничарът господар
И никой не бере за нас кахър» И. Динев

Вместо прямого пути из Тараклии до Нови Троян или Чийшии в 15 км пришлось делать крюк в 50км. Отличия обнаружились прямо на таможне. На молдавской стороне нас повстречала симпатичная работница в ладной униформе стюардессы и обворожительной улыбкой, а на украинской нас поджидала группа строгих молодых мужчин с пистолетами и автоматами. На выезде в сторону Болграда стояла баррикада из мешков с песком. А со стороны Тараклии- свежевырытый ров. Но к счастью на этом военная тематика и символика закончилась и мы углубились в сельские пейзажи. Проехали примечательное архитектурой и убранством своих домов село Нови Троян и взяли направление на Александровский монастырь. Он встретил нас новым величественным храмом, придающий окружающим степным просторам , выжженными августовским солнцем, определенно библейско-палестинский облик.
Как живеят наште българя ? или велопробег по родным местам бессарабских поэтов

Он дополнялся стадами овец и коров, спасающихся от полуденного зноя в тени отдельных, ветвистых деревьев, а также монашками, которые несмотря на жару, смиренно и даже ревностно копошились в садике с миниатюрным параклисом. Оказывается здесь расположен гранитообразный камень со следом ноги ангела, увиденного одним из жителей окрестных сел 80 лет назад. Пока мы всматривались в камень, в параклис вошел молодой овчарин. Он буднично и привычно пал на колени перед деревянным крестом и стал целовать иконку, благодаря Богородицу за очередной подаренный день. Затем нас ожидал потрясный сюрприз: возле монастыря построили купель со студеной, родниковой водой. Из сорокаградусного пекла вы погружаетесь три раза в такую воду и рождаетесь заново для любых подвигов. Мы этим воспользовались и штурмовали затяжной подъем в сторону села Дмитровка. Возле него мы свернули в сторону Ново Ивановки , которая встретила нас просторным водохранилищем. Увидев нашу живописную велогруппу, купающиеся бравые парни из Дмитровки стали настойчиво приглашать нас в свою подвыпившую компанию. Получив уклончивый ответ, они обозвали нас почему-то «сепаратистами» и остались в полном недоумении от нашего отказа выпить с ними на летнем солнышке.
Ново Ивановка-родное село другого замечательного поэта, Нико Стоянова. Как только мы встретили первого жителя, сразу же спросили, где дом Нико. Житель нам рассказал, где найти дом, но поскольку на крыше не видно болгарское знамя, значит Нико в Болгарии. Но нас это не смутило и мы по-цыгански расположились возле ворот. Ново Ивановка, когда-то было райцентром, но сейчас заметно угасает. К тому же в нем нет нормальной питьевой воды.
Как живеят наште българя ? или велопробег по родным местам бессарабских поэтов


«Умират къщичките бели,
а редом пролетта бучи
и залезите стинат цели
там в стъклените им очи.

Умират също като хора,
в степта зелена на Буджак
и ето, там и тука - дворът
е станал вече буренак.

А бяха къщи звънкогласни,
със здрави корени в пръстта,
сега душите им изгасват
с въздишка тиха през нощта.

Умрелите не се завръщат.-
Печалната луна лъщи.
Умират бащините къщи,
тъй както нашите бащи.» Н. Стоянов

Ново Ивановка практически уже отрезана от мира разбитой до неприличия дорогой с признаками асфальтного покрытия советских времен. Езда по такой дороге даже на велосипеде требует особой сноровки, нервов и воспитания. Далее последовал путь к селению с таинственным и фольклорным названием Деветлия. Тут, уж точно не ступала нога тараклийцев. В тот момент, когда мы заинтересовались характерным и необычным каменным оформлением калиток и ворот, нас засекли найболее бдительные обитатели этих дворов. Завязался душевный разговор с местными жителями.
Как живеят наште българя ? или велопробег по родным местам бессарабских поэтов

Стали останавливаться проезжающие, появилось вино, сирене, патладжан, приказки за старото време. Современное название села-Делени. А чуть дальше находилось село со знаменитым названием-Париж. У нас когда-то там жили родственники и из семейных разговоров я об этом Париже узнал гораздо раньше, чем о том. Это была колония франкоговорящих швейцарцев. А теперь, как и всё на Украине, оно называется Веселым Кутом. Наверное, там любят кутить. Однако уже стало смеркаться и пришло время проститься с деветлийскими мужиками. Уже не было времени подыскивать удобное для ночевки место и мы остановились ночевать на сохранившемся первобытном клочке «гетской полупустыни». Сразу же нас взяли в окружение две огромные отары овец. Пастухи, обнаружив отзывчивых собеседников позволили себе форумный базар не короче, чем в «Одноквасниках». Но и подарили двухлитровую бутыль с вином.
Как живеят наште българя ? или велопробег по родным местам бессарабских поэтов

Спать на земле первобытной полупустыни оказалось большим испытанием для наших тел. Встали с солнцем. Перед нами виднелось другое известное село – Главаны. И оно предстало в грустном облике заброшенной обители. Мой случайный собеседник и ровесник с горечью сообщил, что все его дети разъехались по большим городам, а теперь еще и неохотно заезжают. Жизнь в Главанах закончилась.
Впереди нас ожидала Задунаевка. Благодаря Х. Ботеву, опять же поэту это село не исчезло из коллективного сознания бессарабских болгар. Поэтому, едва въехав в село, мы отыскали музей. В каждом селе мы интересовались двумя достопримечательностями: церковью и музеем. Если музея нет сразу пропадал интерес к селению. К нашей удаче мы застали хозработника этого музея и он разыскал смотрителя-молодую, белокурую девушку.
Как живеят наште българя ? или велопробег по родным местам бессарабских поэтов

Она откровенно стеснялась незнания болгарского языка, видя как мы вместе с хозработником комментировали события прошедшей эпохи, оформление музея, экспонаты, документы…А сам хозработник, между прочим, чемпион Одесской области по гиревому спорту. Музей же очень стильно и с выдумкой оформлен. Это мы отметили в книге гостей и взяли на заметку. А вдруг работники тараклийского музея прислушаются к нашему мнению. Расспросив чемпиона о том, что нас ожидает впереди, мы мужественно выехали на раскаленную и потресканную дорогу в сторону села Бабата, где можно было узнать в каком месте состоится Събор местной болгарской молодежи. От грунтового дорожного полотна жарило, как от сковородки. Небосвод затянуло характерной белесой туманностью, что обещало добавить еще и духоты. Впереди по курсу на возвышении возник огромный деревянный крест . Снова повеяло библейски-загробными мотивами, но неожиданно из-за бугра вывалился трехколесный мотоцикл с прицепом и бандой молодых парней, оседлавших раритетное советское перевозное средство.
Как живеят наште българя ? или велопробег по родным местам бессарабских поэтов

Увидев сумасшедших велосипедистов они сначала даже оторопели, но потом сообразили, что это могут быть их гости и затормозили. Оказалось, что мы проехали нужный поворот и теперь нам нужно следовать за мотоциклом куда-то в холмы. Из последних сил мы не отставали от проводников и , наконец, въехали на дамбу. Перед нами нарисовался настоящий оазис. Может он таким показался из-за того, что мы перегрелись. В километре от упомянутой библейско-раскаленной дороги, скрытый от ненужных взоров. Овчарският баир. Седлообразная балка с прудом, небольшой лес с хвойными и иными насаждениями, отары овец и стада коров, пережидающих зной в тени деревьев. Посреди леса поляна с колодцем. Чем вам не райский уголок?

Как прошел молодежный слет болгарской молодежи можно посмотреть на роликах Одесского клуба «Актив». Мне же хотелось отметить, что я впервые присутствовал на столь масштабном мероприятии организованном бессарабскими болгарами. Все что мне доводилось видеть было или для небольшой аудитории или с участием всевозможных гостей и необходимостью деликатно использовать болгарский язык, символику и не дразнить этнических конкурентов. Здесь же, в затерянном среди буджакских холмов рукотворном оазисе, все участники, гости и организаторы на два дня пробыли в своебразной комшийско-семейной атмосфере, без тени попсовой вульгарности плошадных тусовок , без лицемерно-отчетного пафоса корпоративов или банальной. сельской попойки. И никакой принудительной заорганизованности, хотя все мероприятия и подчинялись определенному концертно-развлекательному сценарию. Хотя наша велогруппа оказалась гостями и не молодежной, мы быстренько определили свою роль в карнавальной части. Причем очень актуальную-мы изображали таможенников събора и требовали от прибывающих гостей настраиваться на патриотическую волну. Они это с удовольствием демонстрировали и фотографировались на память с сумасбродными чичовцами из таинственной Шоп-Тараклии, чьи загадочная эмблема и знамя украшали праздничную поляну. Три раза накрывалась «чобанската маса» всевозможными блюдами болгарской кухни. Ну, и . конечно, была юшка. Кроме того, в такую жару был выставлен бочонок домашнего кваса («борч»). Все девушки продемонстрировали классическую болгарскую добродетель- шетаджийство и можно было выбрать себе надежную жену. Время от времени мы окунались в прохладные воды водохранилища и приводили себя в бодрое состояние. Ночью, как положено, были костер, песни, танцы, ухажерство…На следующий день было объявлено, что победителем всевозможных конкурсов оказалась команда из села Ташбунар Измаильского района и на следующий год они будут проводить слет у себя. В советское время это село считалось образцовым и со знаменитым председателем колхоза. Затем начались прощальные расставания и, мы-тараклийцы, остались одни еще на одну ночь в этом замечательном месте- Овчарски баир.
Как живеят наште българя ? или велопробег по родным местам бессарабских поэтов


Наутро мы снова оседлали наших безропотных механических пони и со свежими силами понеслись через Задунаевку , Ново Ивановку и Дмитровку чтобы вновь окунутся в монастырскую купель с холодной, родниковой водой. Там мы обнаружили массовое паломничество попов самых разных возрастов , рангов и иномарок. Оказывается, в этот день отмечался юбилей монастыря. И попам не чужды собрания и встречи. К вечеру мы уже были в гостях нашего знакомого примара села Нови Троян . Неожиданно, он предложил организовать нам экскурсию на ближайшую тырлу. Мы с энтузиазмом приняли это предложение и с фотоаппаратами явились перед деловыми, озабоченными и слегка поддатыми чабанами, которые, как раз, доили овец. Мы сразу обнаружили аналогию с доением простого народа политиками и бизнесменами. В качестве «политиков» выступали трое до черноты загоревших парня. Они «лозунгами», пинками, карлигами и кнутами вгоняли «народ» в нужные рамки, где их сильными и ловкими руками хватали и выдаивали. После этой процедуры, овцам оставалось только жалобно проблеять и перебежать в другой загон, где их, однако, ожидали возбужденные, по сезону эротически настроенные крутые бараны. Не жизнь, а сплошные надругательства на личностью. Тем не менее, мы отметили, что примар в хороших отношениях с чабанами. По существу, они-простые сельские люди оказались единственными истинно природными, полезными предпринимателями, хотя и в первобытных условиях. Настроенные на философскую волну после впечатлений на тырле мы приближались к украинской заставе, похожей на блокпост. Все прошло буднично, но уже стало темнеть и надвигаться гроза. Сворачивать к Тараклии на проселочную дорогу рискованно и мы погнали сквозь темень к Чадыр –Лунге. В посадке на въезде в город мы переночевали и утром съехали в него прямо на базар. На этот раз прибазарная территория со стороны города предстала очень неряшливой. Попытка посетить музей тоже не удалась. Дверь была заперта, а за зданием сплошной срач и общественный туалет. Чадыр –Лунга в моем рейтинге буджакских городков уступила место Тараклии. У Тараклии уютное расположение и наметилось благоустройство, вывоз мусора. Плохой базар и вонючий пруд дело поправимое. Зато на фоне умирающих сел, которые мы посетили Тараклия-сплошной оптимизм. Но на пути к ней мы еще заехали в Кортен, который тоже по сравнению со своими украинскими коллегами , выглядело вполне по-европейски ухоженным. Кортен-родное село Г. Барбарова. Известный в Кишиневе журналист. В стихах склонен к обобщениям и философии, но все равно сердце его живет в детской памяти:
«Някога биле деца на земята си.
Сега са камъни на чуждите гробища.
Сега са облаци в чуждите небеса.
Сега са ангели в далечните църкви.
Откривали дълги години
пътечки към слънцето
не за себе си - за нас.
И ние, свикнали да бъдем
чужди навред,
не забравяме да благодарим
прадедите си за тези мъки.»

«Все по-рядко мама хляб пече...
Огладняваме ние за хляб,
замесен с майчинска топлина.
Заглеждат се тежките й години
в овехтялото огледало -
необратим е светът единствен...
Все по-малко пиленца отглежда
мама на пролет.
Все по-дълга пътека
към утрото води.
И често пъти до късно
гори лампата на спомените
в селската къща -
синовете си очаква, внуците...
Все по-рядко мама хляб пече...»

Кортен самое «писательское» село, возможно во всей Бессарабии. Кроме историка Новакова, поэта Барбарова, неожиданно появился П. Люленов со своими ежегодными толстыми романами про местных людей, событиях и волнениями об нравственных терзания нового поколения. Но мы посетили Д. Гургурова-энтузиаста и создателя местного краеведческого музея, а также автора четырех краеведческих книг об этногенезе гагаузов. Эти книги неудобны для официальных болгаристов и гагаузских идеологов, но по мнению автора далеко не все однозначно в этой деликатной теме и поступиться своими аргументами ради коньюктуры он не может. Это стало личной драмой, что часто случается с работниками гуманитарной сферы. Однако выпив по стаканчику вина, мы эту драму задвинули и порадовались, что наши патриотические акции во времена нашей молодости получили развитие у нового поколения наших детей, чему мы были свидетелями в селе Бабата. Дальше нам предстоял штурм кортенского баира в сторону Тараклии, 12-километровый марш-бросок и мы дома. Незаметно прошла почти неделя и расставание продлилось несколько часов. Через месяц, по плану , нас ждут Родопы, где по последним сообщениям зародилсь самая древняя цивилизация. Для нас это не должно пройти незаметным и пока туда не ломанулись полчища организованных «туристов». На прощание успокоительное стихотворение тараклийского поэта, нашего товарища по путешествию.:

«Мен ме мами синята далечност,
мен ме викат белите звезди.
Искам да остана в тази вечност,
гдето има слънце и мечти,

гдето има радост и надежди,
здрави и усмихнати деца…
Гдето с обич нови песни пеят,
и души откриват, и сърца.

Мен ме мами синята далечност,
мен ме викат белите звезди.
Но, уви, отдавна съм обречен
тих да легна в белите бразди.»
← ПОВЕСТЬ РЕАЛЬНОГО МОЛДОВАНИНА ГЕРОЙ СВОЕГО ВРЕМЕНИ →

Комментарии 3