Георгий Харлампиевич и его книга "Тановы".

0
Голосов: 0

1159

Георгий Харлампиевич и его книга "Тановы".

Георгий Харлампиевич и его книга "Тановы. Хроника рода"
Однажды, написав очерк о нашем креведе П,А. Кайряк, я присвоил ему почётное звание «народный секретарь». https://www.megdan.ru/blogs/pendzher-km-sveta/narodnyi-sekretar-shop-taraklii.html
Однако, подхвативший знамя тараклийского краеведния, Г.Х. Танов тоже был секретарём- комсомольским и партийным в колхозе «Родина», т.е он был конкретным «работником идеологического фронта» и когда этот «фронт» был разрушен партноменклатурными власовцами и был прорван либерально-демоническим нашествием полчища волков в овечьих шкурах, Георгий Харлампиевич своему общественному призванию не изменил и продолжил свою миссию по сохранению соборности тараклийского населения. И совсем не случайно первая книга Георгия Харлампиевича посвящена именно тараклийской церкви- материальному символу этой самой соборности. Даже нерелигиозные люди признают важное место церкви в жизни селения.
Вторая книга «Тановы…», на мой взгляд, не менее значимое явление в тараклийской общественной жизни, чем восстановление культового, церковного здания.
Хотя в названии книги отражено имя конкретного рода Тановых, но по сути этот краеведческий труд сопоставим с гражданским подвигом его предшественика – Петра Афанасьевича и можно утверждать, что Георгий Харлампиевич не только продолжил его дело, но и сотворил краеведческий памятник уже на новом уровне, как в полиграфическом оформлении, так и оригинального изложения столь специфического материала. Оригинальность заключается в том, что прослеживаются корни рода и по женской линии.
И вне всякого сомнения эта книга для тараклийцев просто кладезь краеведческих эмоций. Такое удивительное переплетение тараклийских родов между собой и с родами из других мест и стран не может оставить равнодушным ни одного нашего земляка, раскрывшего эту книгу. Я, во всяком случае, обнаружил массу своих знакомых, которые в одной или другой степени оказались связанными с родом Тановых. И, кроме того, что два дома Тановых мои приятные соседи, обнаружилось, что наша семья тоже уже в родственном с ними связях, о чём я и не подозревал.
Но кроме моего личного удивления неожиданным открытием, книга поражает громадным объёмом сведений о прямых и косвенных родственниках, сопровождаемых множеством фотографий и биографическими заметками.
У меня сложилось устойчивое впечатление от книги, что «Тановы»-это вся Тараклия, во всяком случае, самый сильный корень. И, видимо, совсем не случайно, подыскивая фамилию для героя своего романа, я интуитивно выбрал "Танов" https://www.megdan.ru/blogs/pendzher-km-sveta/babnik-novela.html
Книгу "Тановы. Хроника рода" невозможно пересказывать, и я привожу отдельные выписки из неё, чтобы подчеркнуть необыкновенное переплетение тараклийских судеб в потоке и на фоне драматических и трагических событий, которые пережило и переживают все поколения нашего, родного селения.
Знакомясь и читая эту книгу, невозможно не отметить какую великую пользу сыграли наши связи с Болгарией, утверждением Тараклийского университета. Многие из нового поколение тараклийцев, которое уже держит бразды правления, хозяйств, просвещения прошло через болгарские вузы и Тараклийский университет.
Жизнь подтвердила правильную линию общественного устремления тараклийцев и их заметных, авторитетных выразителей, к коим мы относим и Георгия Харлампиевича Танова.

Моим прямым предком является Игнат Танов. Вначале у него был свой дом в Тараклии (ул Горького) возле речки Тараклийки. Его жену звали Мария Петровна (баба Игнатевица), она была русской, родом из Измаила. У них были двое сыновей: Степан и Семён.
Следует отметить, что в конце 19го, начале 20 веков из-за переселения в Тараклии ощущалась нехватка земли для больших семейств и это явление стало характерным для всего юга Бессарабии. Вследствии этого возникают переселенческие настроения и мероприятия. В поисках новых земель тараклийцы достигают таких отдаленных регионов, как Дальний Восток (Амурская область, Уссурийский край). Игнат Танов вместе с женой и детьми принимают решение выехать в Амурскую область и дом был продан младшему брату главы семейства-Олимпию Танову. Игнату на тот момент было 32 года. По дороге в Амурский край родилась дочь Стефанида (1903). Однако на новом месте Тановы долго не задержались, потому что начались волнения и беспорядки, связанные с началом российско-японской войны. К тому же Игнат серьёзно заболел, семья возвращается обратно в Тараклию и пришлось устраиваться по-новой. Взяли новый участок на краю села ( Первомайская) и построили дом, а зетем еще два для Степана и Семёна.
Вскоре мой прадед Степан умирает в возрасте 42 лет. Баба Мария остается одна с тремя детьми. В 1912 году баба Игнатица выходи повторно замуж за Матвея Попова (Райчуйти). Степан и Семён остаются в родительском доме, а Стефанида уходит к отчиму вместе с матерью. В новой семье Мария Петровна в 1914 году рожает сына Афанасия. Стефанида через некоторое время возвращается к брату Степану и позже выходит замуж и тоже за сироту- Николая Чебан ( Ценю Григоров Колю).
Сын Степана Игнатьевича- Харлампий Степанович Танов (1918-2003), мой отец. В семье он был вторым ребёнком. Учитывая, что его отец Степан рано остался без родителей, ему пришлось обустраивать свою жизнь с большими трудностями. Но благодаря упорству и целеустремленности Степан Игнатьевич самостоятельно усвоил профессию и стал мастером по сооружению погребов. Вместе с женой, Матрёной Николаевной они приобщали детей к домашнему труду с ранних лет и это помогло им достойно определиться в жизни. Харлампий в 1938-39 годах служит в румынской армии и после службы женится на Марии Георгиевне Карамалак (1919-2008). Родители Харлампия в 1942 году определили его жить и ухаживать за двоюродной сестрой Матрёны Николаевны-Акулиной. Такая договорённость имела место из-за того, что в родительском доме прожилали три семейства (три венчила) с четырьмя маленькими детьми и четверо взрослых, еще не определившиеся дочери Анна, Мария, Федора и сын Семён.
В течении первой половины 1944 года Харлампий проходил переподготовку в г. Плоешть. Там он занимался градинарством и как только вернулся домой был мобилизован на трудовой фронт в Магнитогорск, как и все тараклийцы от 18 до 60 лет. Не осталась «без внимания» и допризывная молодёжь, которую направляли в ФЗО (фабрично-заводское обучение). Поскольку советское руководство считало бессарабских болгар «неблагонадёжным народом» из-за позиции Болгарии во время войны, то всех мужчин отправляли на трудовой фронт и все три сына Степана Игнатиевича- Василий, Харлампий и Семён в течении 1944-46 годов работали в Магнитогорске в ЖКХ сантехниками.
После возвращения в Тараклию они трудились на своих земельных участках, но в 1948 году Харлампий вместе с женой вступили в колхоз им. Кирова. Там они начали работать в кормодобывающей бригаде, развозя на волах корма по фермам. В зимнее время колхоз посылал молодых ребят на заготовку леса для колхоза в Архангельскую область.
Я помню, как отец привёз оттуда несколько килограммов кускового сахара (по 200-300 г кусок) и мы впервые узнали вкус сахара.
Также мне запомнилось, как отец вернулся домой после торжественного собрания в колхозе, где получил ценный подарок (мужские брюки) из рук председателя Полевичок Егора Карповича.
В другой раз, когда мне было 12 лет мы с отцом находились на молочно-товарной ферме, когда неожиданно подъехали корреспонденты районной газеты «Заря Молдавии», чтобы фотографировать передовиков производства для праздничного, ноябрьского номера. Но отец был в обычной рабочей одежде и это озадачила газетчиков. Но в следующий момент одни из них снимает свой галстук и пиджак, надевает их на отца и фотографирует.
В 1978 году правление колхоза «Родина» торжественно проводило моего отца, который десять лет работал рядовым колхозником, на заслуженный отдых. На примере своей жизни наш отец передал нам такие качества, как трудолюбие, пунктуальность и честность в любом занятии.
Отец моей матери, Григорий Васильевич Карамалак (1900-1967) в годы Первой мировой войны попадает в плен в Сербии. Через некоторое время он оказался в России и в госпитале знакомится с татаркой Анной и женится на ней. В 1960 году они впервые приехали в Тараклию, купили маленький домик и остались здесь жить.
Судя по родословному древу нашей семьи, только по линии отца и матери можно насчитать более полусотни человек и, представьте себе, что ни одно мероприятие, гуляи,связанные с приготовлением пищи не обходились без мамы, Марии Григорьевны. Все её любили и ценили. Жили мы бедно, как и многие другие семьи в тот период, но и стар и млад поддерживали друг друга, были чуткими, радовались любому успеху на работе, в семье и в жизни страны. Мы ходили друг другу на чамур - помогать строиться, обрабатывать огороды, убирать урожай. Семейные праздники, хотя и не с обилием блюд и выпивки, проходили весело и радостно. То чего потеряло наше общество в нынешнее сытое и комфортное время.
Что явилось причиной, побудившей тараклийцев эмигрировать в Бразилию? Во-первых, нехватка земли и бедность, во-вторых –пропаганда , организованная пароходными компаниями, искателями лёгкой наживы. В Тараклии были развешаны плакаты, разъясняющие и призывающие перехать в Бразилию, где можно по-настоящему обрести свободу, благополучие и процветание в благодатной стране, где хлеб растёт прямо на деревьях. В этот период все разговоры на улицах, семьях, на работе в Тараклии велись на тему переезда в Бразилию. Поверив агитаторам, семья Василия Ульяновича Карамалак летом 1925 года с двумя дочерьми отправляется за океан.
По прибытию в Бразилию тараклийцев ожидали суровые испытания:
« Крестьянин рассказывал, что, достигнув Бразилии, с парома они пересели на поезд, который довёз их до пустынной степи,где их и высадили. Несчастные бесарабцы были в полной растерянности и у них не было ни еды, ни воды…Через несколько часов к ним подъехали машины, груженные различным инвентарём и тракторами. Часть бессарабцев сразу же была определена на вырубку деревьев в ближайшем лесу. Затем каждая семья должна была построить в степи себе дом. Часть переселенцев занималась распашкой земель, другая работала на кофейных плантациях. Рабюота была очень тяжёлой и кормили рисом и фасолью.Днём работников обжигало нещадное солнце, а ночью они замерзали. Многие стали болеть и появились желающие вернуться на родину. Румынское правительство пошло навстречу и беспрепятственно визировали паспорта бессарабских эмигрантов, возвращавшихся на родину.»
Поскольку перед отъездом в Бразилию Василий Ульянович раздал предметы личного, подсобного хозяйства родственникам, а дом оставил под присмотром соседей, то вернувшись на родину, они поселились в своём доме. За короткий срок он сумел купить землю и стать состоятельным хозяином и уже в 1936 году зарегистрировал свой винный магазин.
В Чадыр-Лунгском районе создали севообороты. Будучи одним из крупнейших хозяйств в районе колхоз «Родина» в то время имел три тракторно- полеводческие бригады, которые были переданы Казаклийскому, Копчакскому и Кирютнянскому севооборотам. Однако, когда наступала пора убирать урожай озимых, подсолнечника и кукурузы, по каждому севообороту возили зерно для себя, а в Тараклии для выплаты колхозникам натуроплаты приходилось зерно выпрашивать. Из-за этого были большие трудности в обеспечении животноваодства кормами. В то время в колхозе имелось около 2000 голов крупного рогатого скота, 5,5 тысяч овец, 3-4 тыс. кур и более 80 лошадей.
Работая над узучением нашего рода, я описал родословную сыновей Дмитрия Танова-Фёдора,Афанасия и Баю. Много еще сменится поколений, пройдут года, но всегда нашим потомкам будет интересно знать о своём происхождении, о событиях, которые пережили предки и своей книгой я, как мог, передаю эстафету родовой памяти следующему поколению.
← Бесарабски гердан 2022 Гагаузская поезия Котловины-Болбока →

Комментарии