Гениальный армянин -"Владыка Румынской Земли"

+1
Голосов: 1

760

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Русско-турецкая война 1806 –1812 годов осталась позади. На кону передел земель. Россия претендует на восточную часть Молдавского княжества – Бессарабию, территорию Пруто-Днестровского междуречья. Обсудить ситуацию Ахмед-паша удаляется с Манук-беем, личным переводчиком и министром финансов Блистательной Порты. Вняв его взвешенным доводам, великий визирь поступается этим краем. Граница между Россией и Портой теперь пролегает по реке Прут.
Договор обеспечивал безопасность юго-западных границ Российской империи, и Турция уже не могла принять участие в походе Наполеона на Россию. Получив стратегическое преимущество, Россия перебрасывает Дунайскую армию для усиления войск, прикрывающих западные ее границы.
Император Александр I воздал должное стараниям Манук-бея в пользу России. В Свидетельстве, подписанном самодержцем, сказано: «Ваша преданность и усердное служение в отношении России подтверждены многочисленными свидетелями. Командующие армиями с берегов Дуная неустанно докладывали, мое особое внимание обращая на вас лично». А вскоре Александр I возводит Манук-бея в действительные статские советники (гражданский чин IV класса в Табели о рангах приравнен был к воинскому чину генерал-майора, придворному званию камергера; к особам этого ранга принято было обращаться – «ваше превосходительство») и жалует орденом Владимира III степени. А еще император российский заверил его, что Бессарабия приютит армян, притесняемых турками.

В 1744 году, выехав из села Карби исторического Арагацотнского уезда Айраратской области, Мартирос Мирзоян с женой Мариам оседают в Молдавии. Год спустя, после кончины жены, он едет в город Рущук (турецкое название болгарского города Руссе), где берет в жены Мамик, дочь Хатым-оглу. В Рущуке-то его и стали величать – Мардирос Мирзаян. Во втором браке в 1769-м у него рождается сын Манук-Эммануэль, вошедший в историю как Манук-бей. Успел ли рассказать Мардирос наследнику своему о красотах родного села Карби, я не выяснил. Зато узнал, что в XVII веке местный богатей Айваз Акобджан, отведя рукав от реки Вордкан, велел отрыть огромный котлован под озерцо, наполнил его водой и великодушно позволил односельчанам пользоваться той водой для орошения. Примечательно, что в середине XVIII века в том же селе зажиточные карбинцы позволили себе построить «монетный двор», где чеканили мелкие монеты, имевшие хождение в тех краях.
Прославилось село еще и героической обороной во время нашествия турок на Эривань в 1724 году. Отчаянное сопротивление гордых карбинцев, целых 40 дней державших врага на подступах к селу, вынудило турок пойти на перемирие и даже дать им письменную гарантию – не трогать село.

Однако вернемся к юному Мануку-Эммануэлю.
Образование получает он в румынских Яссах, некогда столице Молдавии, старательно изучает иностранные языки. Его сметливость и деловую хватку высоко ценят не только в подвластных Порте странах – Болгарии, Румынии, Греции, но и правители ряда стран Европы: в самое короткое время в его руках оказалась монопольная торговля шелками, шерстью, табаком, хлопком и пряностями… Родной Рущук и прочие болгарские города обязаны были ему множеством караван-сараев, мостов, мельниц. Наладив горнорудную добычу и понастроив винокурен, прибрал он к рукам и производство мануфактуры. Но более всего снискал известность честным, деловым партнерством, достойно распределяя прибыль между компаньонами. При этом не забывал он и об интересах рабочего люда. 33 лет от роду Манук Мирзаян получил от великого князя Валахии, что лежала между Карпатами и Дунаем, дворянский титул и уже в 1806 году был избран советником Рущукской области. По смерти отца достались ему несметные богатства: имения и земли.
В 1804–1808 годах Манук-бей строит в Бухаресте великолепный дворец, в котором и состоялось подписание договора между Россией и Блистательной Портой. Этот шедевр архитектуры и сегодня является жемчужиной румынской столицы.
Дворец «Халул луй Манук», задуманный как постоялый двор – караван-сарай, являл собой внушительное сооружение с внутренним двором, куда выходили все гостевые комнаты. Заезжий «Двор Манука», в котором довелось бывать и мне еще в правление Николае Чаушеску, поражал уютом, создаваемым аркадами внутренних террас из дуба, которые поддерживали дубовые же столбы.
Караван-сарай, перестроенный в современный отель на 55 мест, зазывает в тенистый мир летнего сада. Гости Бухареста непременно заходят в знаменитую кондитерскую, где можно в уютных креслах насладиться ароматом кофе, подаваемого по-турецки в маленьких фарфоровых чашечках. Подвалы «Халул луй Манука» и ныне славятся Барским винным погребом, при котором работает мини-ресторан. Заезжий «Двор Манука» может единовременно принять до 1000 участников проводимых здесь ежегодных карнавалов.
* * *
Прослышав про редкую предприимчивость и дипломатический дар Манука Мирзаяна, придя к власти в 1808 году, турецкий султан Махмуд II приглашает его к своему двору драгоманом – вести дела с послами и консулами иностранных государств. Восхищаясь его умом, султан доверяет своему любимцу, которого ласково звал Мунук, ведать финансами империи. Вскоре великодушный султан дарует Мунуку-Мануку титул бея. Так он и входит в историю как Манук-бей. Великий визирь Байрактар Мустафа-паша прочит его во владыки Румынской земли.
Как человек, приближенный к правителю, Манук-бей видит, что османское иго с его разорительными войнами и грабежами тормозило развитие подвластных Порте стран (по свидетельству современника, османы «несли лишь траур и нищету повсеместно»), как и понимает, что спасение армян и других христианских народов возможно лишь под эгидой России. А осознав это, Манук-бей налаживает с военно-дипломатической миссией России в Стамбуле прочную связь…
Едва Бухарестский договор вступил в силу, как друзья Манук-бея из Стамбула поспешили уведомить его, что возвращение в Порту чревато для него непредвиденными опасностями, дав понять, что султан углядел в его тактике и ведении дел тень измены. Тайно покинув Бухарест, Манук-бей поселяется в Кишиневе. Получив наследство в одной из живописных зон Кодр, последние годы жизни он проводит там.
В 1810 году, будучи министром финансов Порты, приглядел себе Манук-бей в Бессарабии пустующие места возле Рени, где и возмечтал основать независимый армянский город-государство. Наделенный титулами и обласканный благосклонностью императора Александра I, российский подданный Манук-бей берется за осуществление своей идеи – заселить те земли армянскими колонистами и построить большой город Александрополь – в честь императора. За высоким соизволением Манук-бей едет в Санкт-Петербург, и российский самодержец, памятуя о его несомненных заслугах перед империей, дает свое согласие на закладку города.
На строительство требовалось немало древесины, и Манук-бей по сходной цене выкупает в Хынчештах, что в южных Кодрах, имение, а у местного помещика, титулярного советника Ионицэ Яманди – лесистые земли с сорока селами на них. Привозит туда 100 армянских семей, ставит винокурню, заложив основу для производства молдавских вин по французской технологии (его потомки построили в имении винный завод и перевели местное виноделие на промышленную основу. Завод этот действует по сей день; правда, теперь это современное предприятие – «Витис Хынчешть»).
В 1817 году началась заготовка материалов для возведения будущего города-государства. Но полет мысли и духа Манук-бея был прерван внезапной его кончиной. Было ему всего 48.
Причина его гибели покрыта мраком неизвестности. Не исключено, что пал он от рук отравителей-турок, так и не простивших ему отход Бессарабии к России. Имеют хождения и другие версии. По одной – лошади понесли и карета его слетела в овраг, по другой – умер он на скаку от инфаркта.
Живуча еще одна: в Хынчешты уже с императорским указом, дающим право на закладку Александрополя, прибыли главнокомандующий русской армией на Дунае барон Беннигсен и губернатор Бессарабии генерал Бахметов. На пиру, устроенном по такому случаю, расчувствовавшийся Манук-бей дарит барону лучшего своего жеребца, сам же, оседлав необъезженную лошадь, падает с нее и разбивается насмерть.
Погребли его у стены армянской церкви Сурб Аствацацин, Пресвятой Богородицы (в память о том времени в Кишиневе остались улица Армянская и Армянское кладбище), выбив на мраморной плите на армянском и русском языках: «Здесь погребено тело драгоман-бея, действительного статского советника и кавалера Манук-бея, скончавшегося 20 июня 1817 года». В родовой усыпальнице нашли упокоение и две его дочери, ненамного пережившие отца: Мариам (24 февраля 1822 г.) и Гаянэ (3 февраля 1824 г.).
О благодеяниях Манук-бея, которого современники величали «Принц армян», мало что известно. Меж тем он помогал Св. Эчмиадзину и армянским церквям Иерусалима. Благодарные румыны назвали его именем две свои деревни. Дворец в Хынчештах (сама усадьба – настоящий замок во французском стиле с зимним садом, сторожевыми башнями и парком), возведение которого приписывают Манук-бею, на самом деле построили его старший сын Мурад (Иван) и внук Фейрит (Григорий) в 1891 году по проекту и при участии русского зодчего Александра Бернардацци. Хочу отметить, что расписывал стены дворца сам Иван Айвазовский.
Мужская ветвь рода Манук-бея прервалась на Григории Ивановиче. Время сплело судьбы Григория Манук-бея и будущего легендарного комдива кавалерийской дивизии Григория Котовского, снискавшего себе прозвища – «Робин Гуд революции» и «Последний гайдук».
Отец Котовского работал механиком на винокуренном заводе в Хынчештах, заложенном, как мы уже знаем, самим Манук-беем. Сердобольный хозяин Григорий Иванович целый год выплачивал заболевшему механику своему жалованье и оплачивал визиты врачей. После смерти матери в 1894 году, а через год и отца Гриши Котовского бездетный Григорий Манук-бей, крестный всех шестерых детей механика, взял на себя заботы по воспитанию малышей. В год смерти отца семейства Григорий Манук-бей определил Гришку Котовского в Кишиневское реальное училище, а одной из его сестер положил пособие на учебу. Шалун Гришка, оказавшись в большом городе без присмотра, стал прогуливать занятия и через три месяца был исключен из училища. Крестному в срочном порядке пришлось пристроить 14-летнего подростка в Кокорозенское сельскохозяйственное училище, оплатив вперед весь пенсион. Ободренный обещанием Манук-бея отправить его после окончания училища в Германию на Высшие сельскохозяйственные курсы, повзрослевший Котовский стал налегать на агрономию и немецкий язык… Смерть благодетеля в 1902 году поломала его мечты.
Из потомков Манук-бея известны итальянская княжна Елизавета Шентони и немецкая баронесса Ольга Хотсфелд Трахтемберг, правнук которой – канадский архитектор Петер фон Корф в одном из своих интервью не без гордости говорил о своих армянских корнях.
Гамлет Мирзоян


Подробности: http://www.noev-kovcheg.ru/mag/2010-11/2259.html#ixzz38IB1YYgd
← ГЕРОЙ СВОЕГО ВРЕМЕНИ Комшийски приговор на България →

Комментарии