Волчица Вена Н. Куртев

0
Голосов: 0

486

Волчица Вена Н. Куртев



Всем жителям села кому за сорок хорошо запомнился неприметный сутулистый старичок – дедушка Николай ( Димитров). И как только при жизни его не называли за его странный образ жизни, неординарность. Одни – болтун, сказочник, выдумщик, другие энциклопедия села, человек от Бога. Действительное в нем было и то и другое. Это был человек - отголосок того далекого прошлого времени. Природный ум, исключительная память и наблюдательность да умение читать книги на румынском, болгарском и русском языках заметно выделяло его на фоне безграмотной и полуграмотной части населения того времени. Дедушка Николай дитя двух веков. Служил и работал при королях, царях, председателях и партийных секретарях. Его глубокая старость не мешала ему воспроизводить с протокольной точностью факт, событие, имевшее место в жизни села, края или отдельной личности. Люди буквально липли к нему. Дар предвидения подкупал их. Он и жил тем, что находился среди людей и видел свое предназначение от Бога служить им. Это был местный странник. Зимой и летом в одной одежде, с посохом, не спеша обходить улицы и переулки Валя Пержей. Лицо дедушки Николая, обросшее белой-белой бородой, придавало старцу мудрость и древность. Он сам напрашивался на посиделках поговорить с людьми, точнее, чтоб его послушали. От него впервые односельчане узнали, с каких мест переселились из Болгарии в Буджак болгары и гагаузы. Шутя или в серьез, более полувека тому назад дед говорил, что мы, болгары, не можем жить без царя, и что настанет время, когда мы опять вернемся на свою историческую родину. В разгул сталинизма и строительства развитого социализма такие высказывания были безумными, опасными. Его предсказания, свидетелем которых я был, спустя десятилетия точь-в-точь сбылись. Он, погладив мальчугана по головке, увидел в нем большого государственного начальника, второму сочувственно сказал, что всю жизнь будет иметь дело с книгами, а третьему пацану, чтобы не обидеть его и родителей, сказал:

- Ты будешь хорошим работником в колхозе. У тебя всегда все будет.

Интересным был старец и своими рассказами. Один из них о господине Петру Попеску.

- В наших краях жил в прошлом богатый – богатый человек по фамилии Попеску. Румыном или греком был – не знаю. Тут всякие тогда жили, - так не хитро начал свое повествование дед Николай об уникальном эксперименте. Барин запомнился людям своими причудами – решил приучить к домашнему очагу степных волков. Что из этой затеи вышло? Ничего! Потому, наверное, Попеску стали называть «попка дурак». Но мне эта история нравится. До сих пор человек никак не может сладить с таким злостным хищником – волком. А убытки в те времена от него были огромные. Идея дружить со степным царем Буджака возникла не на голом месте….
Вначале по указанию барина отгородили большой участок земли с оврагами, ручьем и лесом, затем стали в вольер запускать отловленных волчат. Кормили зверей на убой из рук людей. Инстинкт самосохранения в жестокой борьбе заложен у хищника дикой природы, он не поддавался дрессировке. Совместное проживание человека и хищника оставило десятки покалеченных душевно и физически людей. Это были жестокие опыты. Мой дед Давид водился со знатными людьми. Это я - внук его, остался простачком. Он много раз бывал в имении барина, видел волков и ту самую волчицу, о которой ходили легенды. Она была чудом природы. Животное с человеческими мозгами. Молодая самка полиняла и осталась светлой – песцовой окраски. Ее легко можно отличить в стае в любое время года и на приличном расстоянии. И глаза у волчицы на удивление были человечьи – голубые. В них не было жестокости, как и доброты в них просто можно по-человечески влюбиться и провалиться от глубины проникновения и достоинства их обладательницы. Волчица могла в упор смотреть на посетителя, испытывать его на выдержку. И первым, как правило, отворачивался человек от такого всепоглощающего взгляда. Вена – так звали волчицу, действительно была умным животным. Единственный, кто мог к ней прикоснуться, так это хозяин, называя ее по имени и поднося в очередной раз ляжку ягненка или жирного гуся. Волчица дружила с собаками разных пород. Они ее просто боялись. Она хорошо знала повадки и вкус дворняг, легавых и прочих болонок по молодости, гуляя с хозяином. Окрепшему щенку все было дозволено. С возрастом прогулки стали не безопасными и для Попеску. Духота в вольере ее заедала. Призывный вой молодой волчицы был услышан. По ночам творилось что-то невообразимое. Вольер был окружен молодыми самцами и матерыми кавалерами, оставшись по той или иной причине одинокими. Волки живут семейными парами с молодняком и пришлыми одинокими несозревшими самцами.
Мало – помалу жизнь в вольере для большинства ее обитателей налаживалась. Дикие животные оставались злыми и опасными хищниками для человека. Наевшись вдоволь отменной пищей, волки уходили подальше от человеческих глаз. Лишь одна неугомонная Вена бегало вдоль забора в надежде найти лазейку и выбраться на волю.Петру Попеску, показывая очередному важному гостю вольер, настраивал его на зрелище, которое захватывает дух, подчеркивая, что у него необычные волки. А о любимице Вене говорил, что ни в России, ни в Великой Румынии нет такого умного и послушного животного. После начиналось представление. Попеску среди волков. Рядом с ним Вена. Хозяин ее гладит и подносит в очередной раз лакомый кусочек мяса. Один ее оскал и рычание хватали, чтобы остальные волки отступали.Волчица была вожаком вольерной разновозрастной стаи. Внешний вид ее свидетельствовал о мощи и отличной приспособленности не только к бегу, но и к нападению на своих жертв. Потому и хозяин был спокоен, что у него железная защита. Вена никого не подпускала к хозяину и только ей доставались заготовленные приманки. С приходом осени волчица совсем затосковала и похудела. Попеску решил отпустить ее на время. Пусть погуляет, авось и не сама вернется. Он бы уверен, что Вена проголодается, вспомнит райскую жизнь в вольере и вернется. Петру Попеску ошибся. Ему неведомо была цена свободы для дикого животного. Прошла неделя, месяц, но Вена не возвращалась. Барин не выдержал и пустился в поиски любимицы. Человеческое упорство или упрямство брало вверх: он не мог допустить, что волчица ушла от него навсегда.
Длительные опасные зимние поездки Попки- дурака по полудиким степям юга Бессарабии увенчались успехом. Он встретился с волчицей в окружении таких же, как и она, статных волков. Но умная лошадь, почуяв опасность, рванула что есть мочи обратно по проложенному следу, едва не опрокинув сани. Волки, растянувшись цепочкой, понеслись за санями. Вена водила стаю, расстояние сокращалось.
- Вена! Вена! – крикнул не своим голосом от страха Петру Попеску. Он еще надеялся, что его любимица услышит свое имя, узнает хозяина и вспомнит, как он ее любил, заботился о ней и, наконец, дал ей желанную свободу.
Только Вена могла остановить надвигающуюся смертельную опасность. Но от крика ли, от голода ли или от жажды отмстить человеку за вмешательство человека в жизнь вольнолюбивых животных Буджака, волчица прибавила в скорости, а вместе с ней и остальные волки. Вдруг они словно по команде, разделились по обе стороны саней и, описывая дугу, кинулись валить лошадь. Слезы от бессилия что-либо сделать сами потекли, он облился холодным потом, но рука у Попеску не поднималась взяться за оружие. Но это был конец…
Раздался короткий сухой выстрел. Подкошенная, Вена зарылась в рыхлый снег. Любимица и надежда хозяина стать началом дружбы человека с волчьим родом обагрила белизну алой кровью и навсегда остановилась…
Дед Николай так прочувственно и эмоционально обо всем этом рассказывал, как будто он был участником всех этих событий. И под конец отрезал:
- Этого опасного зверя нельзя приучить! Сколько волка не корми, он все в лес смотрит. Пословица была очень к месту.

БЕССТРАШНЫЙ МИНКОР

Пастух Господинов Афанасий по прозвищу Минкорчув Танас уходил в мир иной на сороковой день после жестокой борьбы в урочище Валя Марин с большим волком.
← Баничарски неволи. А. Волчо Оккупированный оккупант. В. Кирьязов →

Комментарии 2